Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Декабрь в Алма-Ате

В ноябре 1986 года Горбачёв вызывает к себе члена политбюро Динмухамеда Кунаева — первого секретаря казахстанской компартии. В прошлом он был одним из самых влиятельных руководителей советских республик — всё из-за своей близости к Брежневу. В 1950-е Брежнев сам был руководителем Казахстана, а Кунаев при нем возглавлял правительство. Но теперь Кунаеву 74 года, и Горбачёв планирует отправить его на пенсию как представителя ушедшего поколения.

Кунаев пытается убедить Горбачёва, что в республике все прекрасно, ничто там не напоминает рашидовский Узбекистан, а если и есть какие-то жалобы, то все это происки премьер-министра Нурсултана Назарбаева. Вообще, его надо бы отправить в какую-нибудь дальнюю страну послом, просит Кунаев. Очевидно, он понимает, что 46-летний Назарбаев — явный кандидат в его преемники и наверняка нравится энергичному Горбачёву, поэтому сразу пытается нейтрализовать опасного соперника.

Но Горбачёв заявляет, что ситуация сложнее: против Кунаева в ЦК накопилось много доносов от подчиненных — они жалуются, что он приближает сплошь земляков и родственников.

«Покрываете людей, которые должны нести ответственность за злоупотребления, встали на путь гонения неугодных. <…> Раз вопрос стоит так, считаю, что наш разговор с вами надо продолжить на заседании политбюро с приглашением всех членов бюро ЦК компартии Казахстана», — наседает Горбачёв.

Кунаеву два раза объяснять не надо. Он прекрасно понимает, что генсек хочет устроить общественное судилище, на котором его подчиненным будет предложено обвинить казахстанского руководителя во всех грехах, а они, зная настрой Горбачёва, наверняка не пожалеют сил и не оставят от Кунаева живого места.

«Да нет, не надо, — просит он. — Буду уходить». «Это, наверное, правильный шаг. Вы проявили бы мудрость и реализм», — хвалит Горбачёв, довольный тем, каким сговорчивым оказался политик-тяжеловес из Казахстана.

Уходя, Кунаев заговаривает о возможном преемнике: «Сейчас некого ставить, тем более из местных казахов. В этой сложной ситуации на посту первого секретаря должен быть русский», — предлагает он. Так этот диалог спустя годы будет вспоминать сам Горбачёв. Он, естественно, соглашается, хоть и понимает, что Кунаев старается не допустить до власти Назарбаева.

В качестве нового руководителя подбирают 59-летнего Геннадия Колбина — его рекомендует Эдуард Шеварднадзе, они много лет работали вместе в Грузии, и Колбин был у Шеварднадзе вторым секретарем. Задачу ему ставят очень четкую — такую же, как недавно Ельцину: зачистить местную элиту от людей прежнего руководителя.

Отставка Кунаева и назначение Колбина вызывают очень негативную реакцию у многих казахов. Дело в том, что национальный состав населения в Казахстане в 1980-е довольно сложный: казахов и русских — примерно по 40% населения (по 6,2 миллиона человек), при этом казахи живут в основном в сельских районах, а русские — в городах.

Именно при Кунаеве, в 1970-е и 1980-е, в республике развивается образование, в большинстве вузов существуют русскоязычные и казахскоязычные отделения. Студенты казахских отделений, как правило, выходцы из деревень на юге страны, они живут в общежитиях, своего рода гетто, мало общаются с русскими и зачастую ощущают себя людьми второго сорта.

После того как по радио сообщают о том, что на место Кунаева назначен «пришлый» Колбин, человек, который никогда не жил в Казахстане, студенты начинают возмущаться. На самом деле это обычная советская практика: большинство прежних партийных руководителей Казахстана были не местными и, как правило, русскими. Но студенты, выросшие при Кунаеве, конечно, этого не помнят. 17 декабря они выходят на главную площадь Алма-Аты — в этот момент она называется площадью Брежнева. У них с собой плакаты «Мы хотим сами управлять собой», «Каждому народу — свои вожди», «Да здравствует Казахстан!», «Требуем независимой политики», «Нет диктатуре Москвы!».

Даже спустя несколько десятилетий остается неизвестным, кто был организатором протестов — и не помогали ли студентам люди из окружения Кунаева. Очень похожие выступления уже случались в Казахстане в 1979 году. Тогда в политбюро обсуждался вопрос о создании на севере Казахстана немецкой автономии. Дело в том, что еще в годы Второй мировой войны была ликвидирована существовавшая тогда Автономная Социалистическая Советская Республика Немцев Поволжья, а почти все советские немцы были депортированы в Казахстан. К концу 1970-х их в республике насчитывалось 900 тысяч, это около 6,2% населения. Комиссия ЦК во главе с Андроповым рекомендовала создать немецкую автономию, выделив четыре района в трех областях Казахстана. И тогда сразу в двух областных центрах (причем в тех, где доля казахского населения была достаточно мала) прошли акции протеста. Москва не только не решилась подавлять их, а, наоборот, прислушалась к протестующим и отказалась от планов создания немецкой автономии. Из-за этого появилась даже конспирологическая версия, что у Кунаева и людей из его окружения был опыт организации народных выступлений, а значит, они могли попытаться повторить этот опыт.

В этот раз, в конце 1986-го, все идет не так, как в 1979-м. На площадь выводят милицию, но она состоит в основном из казахов и не хочет применять насилие. Тогда городские власти собирают и вооружают народные дружины, состоящие из рабочих крупных предприятий Алма-Аты. Это в основном русские. А затем на улицы выводят курсантов двух местных военных училищ — тоже русских. Таким образом, столица Казахстана оказывается на пороге межнациональной бойни между русскими и казахами.

Появляются первые жертвы: убит один из дружинников, русский. Командующий Среднеазиатским военным округом отказывается вводить в Алма-Ату армию, поэтому в ночь на 17 декабря в город переброшены внутренние войска из России — и именно они приступают к подавлению протестов.

Точное число погибших неизвестно. По слухам, это сотни. По официальным данным, два человека. Около 200 человек получают ранения, больше тысячи арестованы. Самая популярная в Казахстане история: протестующих вывозят далеко за город, в степь, на декабрьский мороз — и бросают. Кто может вернуться пешком обратно, тому повезло. Впрочем, документальных подтверждений этим слухам нет.

Геннадий Колбин сохранит свой пост. Комиссия КГБ Казахстана, а затем ЦК КПСС объявит, что всему виной проявления казахского национализма. В Алма-Ате будет проведен показательный процесс. Один из протестовавших — студент Кайрат Рыскулбеков — приговорен к смертной казни, которую заменят на 20 лет тюрьмы, где он погибнет при невыясненных обстоятельствах.

События в Казахстане войдут в историю под названием «Желтоксан», по-казахски это «декабрь». Даже спустя годы никто из чиновников кунаевского окружения не попытается приписать себе заслуги в организации протестов, то есть, скорее всего, они действительно были стихийными.

Это первые масштабные народные волнения в период правления Горбачёва. Впрочем, они не становятся важной новостью в советских или международных СМИ.

Вскоре в Академии наук СССР создан Центр по изучению межнациональных проблем. В 1987 году эксперты этого центра пишут большую аналитическую записку, перечисляя все взрывоопасные районы на территории Советского Союза: всего 19 потенциальных горячих точек. Один из авторов документа — этнограф из Ленинграда Галина Старовойтова.

На первое место в списке проблемных зон в СССР, по настоянию Старовойтовой, поставят Нагорный Карабах — населенную преимущественно армянами автономную область в составе Азербайджана. Впрочем, содержание доклада будет засекречено, а рекомендации экспертов будут проигнорированы властями.