Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Пожиратель бриллиантов

Жизнь Параджанова в тюрьме ужасна: он пишет оттуда, что пухнет с голоду, что ему приходится работать, стоя по колено в ледяной воде. При этом он считает свое заключение повторением истории Оскара Уайльда — и советует друзьям перечитать биографию английского писателя. «Это просто страшно — аналогия во всем…» — утверждает он. Действительно, заключенный Параджанов — невероятный эстет. Вот как он описывает в письме замерзший тюремный туалет:

«Представь в углу двора деревянный сортир, весь в цветных сталактитах и сталагмитах. Это зеки сикали на морозе, всё замерзало, и всё разноцветное: у кого нефрит — моча зеленоватая, у кого отбили почки — красная, кто пьет чифирь — оранжевая… Всё сверкает на солнце, красота неописуемая — «Грот Венеры»!»

Даже в тюрьме он занимается творчеством: например, на сделанных из фольги крышках бутылок от кефира он ногтем гравирует портреты Пушкина, Гоголя, Богдана Хмельницкого. А еще делает коллажи из бумаги, фольги, фотографий, фантиков, оберток и всего, что попадется под руку: «Мир Босха удивителен. Какой это круг ада по Данте — я не знаю. Но для всех я тут сумасшедший старик — что-то проповедующий и клеящий», — пишет он.

За Параджанова продолжают хлопотать его друзья, среди них советские и мировые звезды: Андрей Тарковский, Юрий Никулин, Федерико Феллини, Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Берт Ланкастер, Роберт Де Ниро. Но больше всех старается 85-летняя Лиля Брик — когда-то муза поэта Владимира Маяковского.

Параджанов и Брик познакомились незадолго до его ареста и успели увидеться всего два раза. Он насмешил ее, рассказав, что никогда в жизни ничего не слышал о Маяковском — даже в школе. Брик не сразу поняла, что это типичная параджановская мистификация, ведь все советские дети учили стихи Маяковского. Но Параджанов продолжал: «В школе я плохо учился, так как часто пропускал занятия. По ночам у нас все время были обыски, и родители заставляли меня глотать бриллианты, сапфиры, изумруды и кораллы, глотать, глотать… пока милиция поднималась по лестнице. А утром не отпускали в школу, пока из меня не выйдут драгоценности, сажали на горшок сквозь дуршлаг. И мне приходилось пропускать уроки».

Параджанов покорил Брик — и теперь она пытается любыми средствами вызволить его из тюрьмы. Муж ее родной сестры — прославленный французский поэт Луи Арагон. Он член французской компартии, но после 1968 года он отзывается об СССР исключительно критически: заступается за Солженицына, Синявского, Даниэля и других диссидентов. Но Брик специально летит в Париж, уговаривает зятя приехать в СССР, встретиться с Брежневым, принять из его рук орден, а в обмен потребовать освобождения Параджанова.

Операция проходит на ура. Брежнев, конечно, очень удивляется, потому что впервые в жизни слышит фамилию Параджанов. Но режиссера выпускают на год раньше положенного срока. Получив свободу, он немедленно едет на родину, в Тбилиси, поначалу даже забыв поблагодарить Лилю Брик.

Несколько месяцев спустя, когда армянский радиожурналист просит у него в интервью сказать несколько слов на родном языке, Параджанов забирает у него микрофон и на чистом русском произносит: «Моему освобождению помогли Лиля Брик и Луи Арагон. В благодарность за это я хочу вступить во Французскую коммунистическую партию!»