Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Погром в советском городе

В октябре 1987 года Горбачёв отправил на пенсию члена политбюро Гейдара Алиева, в прошлом руководителя Азербайджана, сохранившего полный контроль над республикой даже после переезда в Москву. Алиеву всего 64 года, он даже младше Лигачёва, но для Горбачёва он давний конкурент, некогда влиятельный фаворит Андропова. Новый генсек продолжает свою политику по зачистке политического руководства.

Горбачёв, конечно, не собирается останавливаться на этом: ему надо уволить всех прежних руководителей Азербайджана и Армении, чтобы заменить их на лояльных людей, которые будут проводить перестройку. Для радикальной чистки нужен повод — доказательство, что прежние начальники не справились.

В декабре 1987 года группа карабахских армян направляет в приемную ЦК КПСС письмо с просьбой передать Нагорный Карабах Армении. Под обращением — больше 70 тысяч подписей. В целом все это в традициях и логике перестройки. Если активисты общества «Память» могут маршировать по Красной площади и встречаться с московским первым секретарем, значит, со своими требованиями вправе выступать и армяне. Впрочем, Нагорный Карабах не однородный, примерно четверть его населения — азербайджанцы.

Дальше ситуация развивается очень быстро. 13 февраля 1988 года в Степанакерте (столица Нагорного Карабаха) собирается митинг. Его организатор, бакинский армянин Игорь Мурадян, конечно, боится жесткой реакции властей, поэтому раздает участникам плакаты «Ленин — партия — Горбачёв», чтобы милиции было не к чему придраться.

В Азербайджане для многих это сюрприз, но уже 19 февраля 1988 года в Баку, столице Азербайджана, организуется шествие, участники которого несут плакаты с призывами, что Карабах должен оставаться частью Азербайджана.

В армянской и азербайджанской прессе появляется все больше публикаций на табуированную недавно тему: известные деятели культуры пишут о Нагорном Карабахе. Проблема теперь обсуждается всеми — и страсти накаляются.

В столице Армении, Ереване, 20 февраля начинается митинг в защиту окружающей среды, который перерастает в многодневное действо, где экологические лозунги быстро сменяются требованием передачи Нагорного Карабаха в состав Армении. Митингом, в котором принимают участие сотни тысяч людей, руководят Игорь Мурадян и известные в Армении люди: ученые, писатели, актеры, в том числе Зорий Балаян и Сильва Капутикян.

Наконец, 20 февраля происходит невозможное с точки зрения советской политической логики. Парламент Нагорного Карабаха принимает официальное обращение к парламентам Азербайджана и Армении с просьбой передать эту территорию из одной союзной республики в другую. Никогда до этого в истории СССР советский орган власти не восставал против системы, а тут на нее посягает областной совет депутатов, требуя изменить границы между союзными республиками. Депутаты-азербайджанцы в знак протеста покидают зал — их голоса все равно ничего не решат.

Жители ближайшего к Карабаху азербайджанского города Агдама возмущены: группа вооруженных людей отправляется в Степанакерт наводить порядок. Так 22 февраля происходит первое столкновение, гибнут двое азербайджанцев. Власти замалчивают эту информацию, чтобы страсти не накалялись.

Из Кафанского района Армении в Азербайджан направляется поток беженцев, их размещают в двух деревнях около города Сумгаита к северу от Баку.

Глава азербайджанской столицы, видя, что ситуация становится опасной, принимает решение об ограничении въезда в город. Сформированы группы дружинников, которые патрулируют улицы, особенно армянский квартал. Но антиармянские волнения начинаются в 30 километрах от Баку — в Сумгаите.

Сумгаит вообще не самый благополучный советский город. Он населен в основном рабочими, которые ютятся в общежитиях. В городе очень плохо с продовольствием, с больницами и школами, еще хуже с экологией — именно тут находится несколько химических предприятий. Детская смертность настолько высока, что в городе есть даже специальное детское кладбище. Средний возраст горожан составляет 25 лет, каждый пятый житель Сумгаита имеет судимость.

Итак, 26 февраля 1988 года на площади Ленина в Сумгаите собирается толпа и мужчина с бородой и тонкими усиками — беженец из Армении — рассказывает ужасные истории о том, как убивали членов его семьи. Мужчину потом станут называть Вожаком. В течение двух дней он будет брать слово неоднократно, и всякий раз его рассказ будет обрастать страшными подробностями. Например, он расскажет, что азербайджанским женщинам в Армении отрезали груди (это вымысел).

В тот же день, 26 февраля, после встречи с Горбачёвым Зорий Балаян и Сильва Капутикян возвращаются в Ереван. Встреча с генсеком была не слишком обнадеживающей для них, но они стараются сохранять оптимизм.

На площади — сотни тысяч человек, среди них 43-летний доктор наук востоковед Левон Тер-Петросян, он стоит в толпе и со всеми вместе скандирует «Карабах! Карабах!». «Сильва и Зорий говорят примерно следующее, — будет вспоминать он. — «Всё, мы нашли какое-то понимание в Москве. Сейчас не надо мешать, там серьезно занимаются этим вопросом. Пожалуйста, разойдитесь по домам, посмотрим, как будут развиваться события»». После этого митинг заканчивается. В этот момент никто не понимает, чего на самом деле хотят власти, что можно, а чего нельзя, любая политика в СССР — впервые.

В тот же день по центральному телевидению показывают выступление замгенпрокурора СССР. Он впервые комментирует недавние столкновения. Вообще-то в СССР раньше было принято все скрывать, но теперь — и он это знает — наступила гласность и Горбачёв призывает к большей открытости. А возможно, прокурор просто старается успокоить огромную толпу в Ереване и говорит, что в Нагорном Карабахе пролилась кровь, но жертв среди армян нет, убиты двое азербайджанцев.

Это вызывает бурную реакцию в Азербайджане, о котором советские чиновники как будто забыли. К тому же каждый в СССР понимает: если власти признали, что есть двое погибших, значит, в реальности их могут быть десятки, а то и сотни.

28 февраля на главной площади Сумгаита собираются около пяти тысяч человек. Почти все ораторы требуют «убивать и гнать армян из Сумгаита, из Азербайджана вообще». Каждое выступление заканчивается лозунгом «Смерть армянам!». Здесь и беженцы, и уголовники, и просто непонятные люди. «Запах травы на площади стоял, как сейчас в Нью-Йорке на Вашингтон-сквер», — будет рассказывать журналист Дмитрий Муратов, будущий нобелевский лауреат.

На трибуну поднимается местный партийный руководитель. Он явно растерян, но пытается успокоить толпу, обещает, что Нагорный Карабах точно останется в составе Азербайджана. Ему дают в руки азербайджанский флаг, и он возглавляет шествие по городу. Позже он будет говорить, что пытался увести народ в сторону моря. Но хвост колонны быстро разделяется на небольшие группы — и в центре Сумгаита начинается погром. Страшный, безумный. По иронии эпицентром бойни становится перекресток улиц Дружбы и Мира.

В классической русской литературе существует описание кишинёвского погрома 1903 года, созданное писателем и журналистом Владимиром Короленко: тогда русские убивали евреев. Здесь азербайджанцы убивают армян, но описания в точности совпадают. Люди врываются в дома к своим соседям, вытаскивают их на улицы, жестоко избивают, многих до смерти, насилуют женщин, трупы поджигают.

Одна важная деталь, которая роднит погромы в Российской империи в 1903-м и в СССР в 1988-м, — стражи порядка не вмешиваются. Впрочем, такие погромы случались на Кавказе несколько раз в течение ХХ века. Только один города Шуша ⓘ в Нагорном Карабахе дважды сжигали дотла.

«Когда я увидела эту массу, я подумала, что синдром толпы и вправду существует. Когда смотришь им в глаза, сразу понимаешь, что они ничего не воспринимают, как зомби», — будет в ужасе вспоминать жительница Сумгаита азербайджанка Натаван Тагиева в разговоре с британским писателем Томом де Ваалом.

Власти не вмешиваются. Выглядит так, будто Горбачёв решил дать возможность местным руководителям доказать свою некомпетентность, чтобы потом их уволить. И никто не мог предвидеть, к чему это может привести