Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Андрей и Люся

В 1970 году Сахаров едет на суд в Калуге: там двух распространителей самиздата приговаривают к пяти годам ссылки. В перерыве между слушаниями к нему обращается прокурор: «Как вам нравится процесс? По-моему, суд очень тщательно и объективно рассмотрел все обстоятельства дела». Прокурор, очевидно, полагает, что Сахаров свой, все же академик, и сейчас похвалит его за обвинительную речь. Но тот отвечает: «По-моему, весь суд — абсолютное беззаконие».

После приговора к Сахарову подходит жена одного из осужденных и протягивает папку — ей удалось украсть материалы дела со стенограммой последнего слова мужа. Сахаров ловко прячет бумаги под куртку, направляется на выход мимо милиционеров — они не осмеливаются обыскивать известного ученого — и спешит на вокзал.

За секунду до отправления электрички в вагон забегает женщина — Сахаров видел ее на процессе. Ее зовут Елена Боннэр, она тоже диссидентка, и за ней погоня. Она эмоционально рассказывает, что в суде заметили пропажу папки и там начался страшный переполох. А Сахаров признаётся, что украденные документы у него.

С этой шпионской истории начинается роман между Андреем и Люсей — так он будет ее называть. Ему 49 лет, ей 48.

Поначалу они встречаются в основном в судах — или из-за них. В 1970 году арестовывают Люсиного родственника, его обвиняют в намерении угнать самолет в Швецию. Замысел не был осуществлен, подозреваемого задержали еще на земле, у трапа, но его обвиняют в измене родине и приговаривают к смертной казни.

Присутствующие в зале сотрудники КГБ аплодируют.

«Фашисты! Только фашисты аплодируют смертному приговору!» — кричит сидящая тут же Люся так, что гэбисты даже перестают хлопать.

Сахаров начинает добиваться пересмотра дела. Он пишет два письма: советским властям — с призывом смягчить приговор несостоявшимся угонщикам, а также симметричное письмо президенту Никсону — с просьбой облегчить участь арестованной правозащитницы афроамериканки Анджелы Дэвис, чтобы показать, что он заботится о правах человека повсюду. Ее обвиняют в соучастии в убийстве, но по всему миру ее дело считают политически мотивированным.

Ответа от советских властей Сахаров не получает, зато ему приходит письмо от Никсона: американский президент сообщает, что суд над Дэвис будет открытым и Сахаров может сам присутствовать, если окажется в США.

В итоге советский суд заменяет смертную казнь для Люсиного родственника 15 годами тюрьмы. Анжела Дэвис проведет за решеткой только 18 месяцев — и будет оправдана.

Сахаров и Боннэр очень сближаются: они всё чаще бывают друг у друга в гостях, она печатает на машинке и редактирует его тексты. Через год после знакомства они впервые признаются друг другу в любви.

У Боннэр непростая жизнь: она дочь врагов народа — ее отчима расстреляли в 1938 году, а мать была приговорена к восьми годам лагерей. В войну она служила санитаркой и была тяжело контужена. В 1953 году в разгар дела врачей-вредителей ее исключили из мединститута. Правда, после смерти Сталина восстановили.

В момент знакомства с Сахаровым она работает педиатром, преподает в медучилище, а также пишет статьи. Люся не хочет официально оформлять отношения, опасаясь, что из-за мужа-диссидента начнутся неприятности у ее детей. Андрей настаивает.

Они женятся в январе 1972 года. Вскоре жизнь ее семьи действительно осложняется: дочь Татьяну отчисляют с последнего курса факультета журналистики, не дав защитить диплом. А саму Боннэр вызывают в городскую партийную организацию и грозят санкциями за регулярное участие в акциях протеста. В ответ она хладнокровно достает из сумочки заранее написанное заявление о выходе из КПСС «в связи с убеждениями».

«Что ты делаешь! Ведь у тебя же дети!» — в ужасе шепчет коллега, увидев это. «Отстань ты. При чем тут дети?» — отвечает Боннэр.

Многие новые знакомые уверены, что именно Люся подталкивает Андрея к диссидентской деятельности. Но и Андрея, и Люсю эти предположения возмущают.