Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Землетрясение

Оно происходит 7 декабря 1988 года в 11:41 в районе армянского города Спитака. Он фактически стерт с лица земли, страшные разрушения и в соседнем Ленинакане, втором по величине городе Армении (сейчас он называется Гюмри). За считаные секунды погибает, по официальным данным, 24 817 человек.

Большая часть жилых домов разрушены, под руинами заживо похоронены тысячи людей.

Как раз в конце ноября из окрестностей Спитака были насильственно выселены все азербайджанцы. Вооруженные армянские банды вынуждали их уехать под страхом смерти, но, как оказалось, спасли им жизнь.

Впоследствии в Армении будут популярны конспирологические теории, будто бы землетрясение вызвано использованием некоего секретного оружия и цель всего этого — дестабилизировать республику.

Левон Тер-Петросян будет вспоминать, что он в тот день утром бреется у себя в квартире в Ереване, когда чувствует очень сильный толчок. Он знает, что при землетрясении надо встать в дверной проем — и там его настигает второй толчок. Восьмиэтажный дом качается. Тер-Петросян спускается во двор и видит, что он заполнен маленькими детьми с бабушками. Все перепуганы.

Тер-Петросян едет в здание Союза писателей — в офис комитета «Карабах». В первый же день они организуют сбор одежды, медикаментов и продуктов для пострадавших. Люди со всего Еревана несут сюда свои вещи. «Мы наших ребят послали на улицу, они останавливали рейсовые автобусы, высаживали всех пассажиров, пригоняли эти автобусы к Союзу писателей, тут мы их загружали и отправляли. В качестве сопроводительного документа давали им бумагу с моей подписью и печатью комитета «Карабах». И все водители подчинялись».

На следующий день после трагедии в Спитак прилетает советский премьер Николай Рыжков. Первоначально он планировал визит на два-три дня, но в итоге остается на два месяца. И фактически перестает работать главой правительства, а координирует разбор завалов. По его словам, едва ли не единственная сохранившаяся постройка в Спитаке — это открытый стадион. Именно туда ставят гробы с погибшими. Очень быстро они заполняют всю чашу стадиона. Их начинают ставить друг на друга, но они всё прибывают и прибывают.

Уже утром 8 декабря прилетели первые французские спасатели. Следом — самолеты из Великобритании, США, Швейцарии, Польши и так далее. По словам Рыжкова, ему приходится срочно со всего СССР собирать авиадиспетчеров, потому что ереванский аэропорт никогда не видел такого количества бортов. В какой-то момент ему сообщают, что оказать помощь готов Израиль. Рыжков просит соединить его с главой МИД Шеварднадзе, потому что у СССР в этот момент даже нет дипотношений с Израилем. «Да они уже летят над Турцией!» — говорят ему. «Господи! Тогда, конечно, принимайте!» — решает премьер.

Горбачёв узнаёт о землетрясении, будучи в Нью-Йорке. Поговорив с Рыжковым, он решает, что должен отменить визиты на Кубу и в Англию и отправиться в Армению. Еще до вылета представители разных стран предлагают ему свою помощь. В итоге это будет самое масштабное сотрудничество СССР и Запада с момента окончания Второй мировой войны.

США снарядят в Армению несколько самолетов с врачами и оборудованием. Бизнесмен Арманд Хаммер прилетит в Армению, привезя с собой один миллион долларов. В качестве волонтера полетит и сын вице-президента США, уже избранного президентом, Джеб Буш.

Особую активность проявляет армянская диаспора по всему миру. Французский певец армянского происхождения Шарль Азнавур создает благотворительный фонд Aznavour pour lʼArménie и спустя несколько дней записывает песню «Pour Toi Arménie» вместе с несколькими десятками французских звезд, среди которых Ванесса Паради, Патрисия Каас, Мирей Матьё и вдова Владимира Высоцкого Марина Влади. Еще один музыкальный проект в помощь пострадавшим Rock Aid Armenia появляется в США, в нем участвуют музыканты Deep Purple, Pink Floyd, Queen и других групп.

Группа «Кино» дает несколько концертов в помощь пострадавшим — например, они впервые едут выступать за границу, дают благотворительный концерт в Копенгагене. В одном из интервью Виктор Цой скажет: «Больше всего меня потрясло землетрясение в Армении. Оно показало, что так жить больше нельзя. Это предел, призывающий исправлять то, что еще не поздно. Иначе… я не знаю, что может случиться».

Землетрясение полностью меняет и политический ландшафт Армении. В руки комитета «Карабах» переходит значительная часть властных полномочий в республике. В то время как местные власти не могут и шагу ступить без согласования с Москвой, комитет «Карабах» руководит спасательными работами и оказанием помощи на месте. Вскоре это станет очень раздражать советских чиновников.

«Когда Советский Союз начал собирать деньги со всего мира на ликвидацию последствий землетрясения, мы сказали, что не доверяем СССР и пусть в европейской части эти деньги будут аккумулироваться у нашего французского певца, армянина Шарля Азнавура или в Соединенных Штатах у нашего губернатора Калифорнии, тоже армянина. Тогда Москва испугалась, что мы становимся на путь аккумулирования денег в Советском Союзе», — будет позже рассуждать член комитета «Карабах» Вазген Манукян.

На четвертый день после землетрясения в Армению прилетает Горбачёв. Это его единственная поездка на Кавказ за все время пребывания на посту главы Советского Союза. И он, и его жена Раиса ездят по Армении на обычном красном «Икарусе», на котором перемещается Рыжков. Они смотрят на разрушения — и не могут прийти в себя. Никогда они не видели ничего страшнее.

И тем не менее даже в Спитаке генсека то и дело спрашивают про Карабах. Горбачёва это очень раздражает. А еще — он будет вспоминать это через много лет — в те дни он слышал оскорбления в адрес Раисы: пострадавшие в землетрясении высказывают накопившуюся антипатию ей в глаза.

Из Спитака Горбачёв едет в Ереван и там по заведенной традиции идет на площадь общаться с народом в присутствии телекамер. «Мы не оставим вас один на один с вашей бедой, мы поможем вам», — говорит он. «А Карабах?» — спрашивает молодой парень из толпы. Горбачёв заводится: «Слушайте, я думал, что вы не будете снова поднимать карабахский вопрос в час национального бедствия. Я думаю, многие этого не поймут». Генсек надеется, что толпа окажется на его стороне, но почти всех на площади интересует Карабах. И Горбачёв чувствует, что ему не удалось завоевать симпатии народа. Наоборот, все против него.

Свое раздражение он выплескивает в телеинтервью армянскому телевидению. Он говорит, что карабахский вопрос эксплуатируется «недобросовестными людьми, демагогами, авантюристами, коррупционерами, чернорубашечниками», то есть фашистами. Кого же такими чудовищными эпитетами награждает Горбачёв? Конечно, членов комитета «Карабах».

10 декабря, в день приезда Горбачёва в Армению, здание Союза писателей Армении окружают войска. Внутрь, в кабинет руководителя, заходит мужчина в плаще.

— Ты Тер-Петросян? — спрашивает он. — Отправляй народ домой. Разгоните этот народ отсюда.

Глава комитета «Карабах» по-прежнему не понимает, с кем разговаривает.

— Слушайте, это ваш советский народ. Идите и поговорите с этим народом.

— Вы меня не поняли? — злится гость.

— Я вас понял. Это вы сейчас меня не понимаете, — отвечает Тер-Петросян. — Вы советский военный. А это советский народ. Поговорите со своим народом, объясните, что к чему. Может, он послушает вас.

— Ну, Тер-Петросян, я тебе покажу, — говорит неизвестный и выбегает из кабинета.

Через 20 минут появляются автоматчики и арестовывают всех членов комитета «Карабах». Они же объясняют Тер-Петросяну, что не представившимся гостем был военный комендант Еревана генерал-лейтенант Альберт Макашов.

Задержанных отправляют в Москву и сажают в следственный изолятор «Матросская Тишина». Тер-Петросяна месяц держат в одиночной камере.

А Горбачёв, вернувшись в Москву, заболевает и больше недели не ездит на работу в Кремль. По словам Черняева, именно этой зимой потрясенная увиденным в Армении Раиса Горбачёва спрашивает у него: может быть, пора уходить в отставку и писать мемуары?