Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз

Зарубежные гастроли

В июне 1984 года Горбачёв совершает первый официальный визит за границу. Умирает лидер итальянской коммунистической партии Энрико Берлингуэр — по традиции высокопоставленный представитель КПСС обязан поехать на похороны. Горбачёв рвется в бой: бывший ставропольский первый секретарь был в Италии только однажды, вместе с Раисой, в составе тургруппы, и ему очень понравилось. А еще он понимает, что отсутствие внешнеполитического опыта — его большой пробел. Члены политбюро поначалу сомневаются, но в итоге соглашаются послать Горбачёва, потому что он умеет красиво говорить.

Поездка в Рим производит на Горбачёва колоссальное впечатление. В частности, он поражен тем, какое количество итальянцев пришло попрощаться с лидером коммунистов, — и главное, насколько атмосфера контрастирует с официозными и фальшивыми советскими похоронами первых лиц.

Впрочем, к настоящей внешней политике эта поездка в Италию прямого отношения не имеет. Полноценных официальных визитов советских официальных лиц на Запад не было с конца 1979-го — после ввода войск в Афганистан. Никто, кроме пожилого главы МИД Андрея Громыко, никаких переговоров не вел. А у Громыко на Западе прозвище Mr. Nyet («Мистер Нет»), он дипломат сталинской школы, поддерживать с ним диалог почти невозможно. Впрочем, Запад все же пытается наладить контакт с новыми лидерами постбрежневского СССР. Черненко, конечно, никуда ездить тоже не может. Именно поэтому в Европу и Америку начинают осторожно приглашать более молодых членов политбюро, которые кажутся перспективными.

Премьер-министр Маргарет Тэтчер колеблется между Горбачёвым и Романовым: ее советники настаивают, что наибольшие шансы имеет кто-то из этих двух. И в итоге она выбирает Горбачёва. Его приглашают как члена Президиума Верховного Совета СССР в составе парламентской делегации. Президент США Рональд Рейган тоже хочет заглянуть в будущее СССР: в Вашингтон зовут парламентскую делегацию во главе с украинским первым секретарем Владимиром Щербицким.

Горбачёв летит в Лондон в декабре 1984 года. У него мало внешнеполитического опыта, поэтому он просит замглавы МИД Георгия Корниенко поехать с ним. Но тот не решается: боится, что Громыко не отпустит. Тогда Горбачёв просит Громыко напрямую. И тот отказывает — мол, Корниенко нужен ему в Москве. Горбачёв обижается.

Чтобы пообщаться более неформально, Маргарет Тэтчер принимает гостя из Москвы в Чекерс — загородной резиденции британских премьеров. И действительно, им удается поговорить по душам. Оба почти не притрагиваются к еде, но оживленно беседуют, перебивая друг друга: и Тэтчер, и Горбачёв очень любят вещать и не очень умеют слушать. Горбачёв, к примеру, убежденно доказывает, что все жители СССР довольны своей жизнью, а Тэтчер спорит: почему же советское правительство запрещает им путешествовать за границу?

«С ним можно иметь дело. Мне он даже понравился, — напишет Тэтчер Рональду Рейгану через несколько дней после встречи. — Он, несомненно, полностью лоялен советской системе, но он готов слушать, поддерживать подлинный диалог и составлять собственное мнение».

Но самое большое впечатление на нее производит даже не секретарь ЦК, а его жена. «Раиса была совсем другая, непохожая на тех, кого мы привыкли ассоциировать с советской системой. Это была уверенная в себе, яркая и живая женщина. Возможно, она чем-то слегка напоминала учительницу. Одета она была восхитительно — чувствовался ее отличный вкус. В тот день она появилась в прекрасно сшитом сером костюме в тонкую полосочку. Помню, что я смотрела на нее с завистью: мне тоже захотелось такой костюм. И всего через несколько минут разговора стало ясно, что Раиса — высокообразованная женщина, которая может прекрасно вести беседу с английскими министрами, которых я пригласила в Чекерс».

Именно в этот момент между супругами происходит любопытный диалог. «Мы представители рабочего класса», — рассказывает Горбачёв. В этот момент жена его неожиданно перебивает: «Вообще-то нет. Ты юрист». «Ну, может, ты и права, — соглашается он, — возможно, это просто социологический термин».

Именно находясь в Лондоне, Горбачёв узнаёт, что умер министр обороны Устинов. Это значит, что ему надо срочно возвращаться в Москву, на похороны. В политбюро начинается перегруппировка, Романов назначен главой похоронной комиссии, а по кремлевским обычаям это многое значит.